Современный Петербургский международный юридический форум происходит из поздней медведевской «оттепели» 2011 года. Тогда перед организаторами стояла задача представить Россию как участника глобального правового диалога и создать площадку для обсуждения правовых реформ, инвестиционного климата и взаимодействия государства, бизнеса и юристов. В первые годы среди спикеров форума бывали генеральный секретарь Совета Европы Турбьёрн Ягланд, генпрокурор США Эрик Холдер, министр юстиции Великобритании Кеннет Кларк и еврокомиссар Сесилия Мальмстрём.

Сравнить тогдашний перечень гостей да и повестку форума с текущей было бы крайне поучительно. Но вопрос не только в том, в какую сторону изменилась повестка и содержание дискуссий на форуме за последние 14 лет, а в том, какую функцию Форум стал выполнять к 2026 году. С этой точки зрения можно по-разному относиться к тому, что на юридическом форуме соседствуют «Дипфейк как вызов судебной экспертизе», «Бесогон и право 3.0», стихи Александра Бастрыкина, разговоры об искусственном интеллекте, неоколониализме и традиционных ценностях. Если сравнивать ПМЮФ с прежними юридическими форумами в России или с международными профессиональными площадками за пределами России, все это выглядит чистым абсурдом. Но странность программы ПМЮФ-2026 лучше объясняется не деградацией формата, а сменой его функции. 

Продуктивнее сравнивать ПМЮФ-2026 не с форумами ранних 2010-х, а с советской международной кампанией борьбы за мир, которая оформилась в 1949 году. Это был момент резкого обострения Холодной войны: только что завершилась блокада Западного Берлина, был создан НАТО, в Китае побеждали коммунисты, а СССР испытал первую атомную бомбу. Внутри страны, как и сейчас, шли репрессии — от «Ленинградского дела» до массовых депортаций из вновь присоединенных к Союзу стран Балтии.

Именно в этой обстановке Союз советских писателей, Антифашистский комитет советских женщин и ВЦСПС инициировали в июле Всесоюзную конференцию сторонников мира. Спустя месяц, в августе 1949 года, мероприятие прошло с большим размахом — в Колонном зале Дома Союзов, с делегатами со всех концов СССР, иностранными гостями, торжественным президиумом, гимном, портретами Ленина и Сталина и лозунгом: «Защита мира — дело всех народов мира».

Здесь важно различать риторику Советского Союза на Конгрессах Коминтерна в 1920–1930-х и риторику борьбы за мир, которая развивалась именно с конца 1940-х. В ранние годы внешняя политика Советского Союза строилась вокруг идеи классовой борьбы и прямой поддержки коммунистического движения за пределами СССР. К позднему сталинизму язык изменился: на первый план вышли суверенитет, патриотическое служение, антиколониальная борьба и моральное превосходство Советского Союза над «поджигателями войны». Не пролетарии всех стран соединялись в революционном порыве, а «народы мира» должны были объединиться вокруг Москвы как главного защитника мира. 

В едином порыве за нравственные ценности

Важная деталь той первой конференции сторонников мира — тщательно выстроенное общественное представительство. В Москву съехались 1200 делегатов: рабочие, колхозники, инженеры, врачи, учителя, академики, писатели, художники, архитекторы, актеры, музыканты и священнослужители. Повестка была предельно простой: доклад «Защита мира и борьба против поджигателей новой войны» и выборы Советского комитета защиты мира. В рамках конференции выступили 49 человек, но смысл этих выступлений состоял, естественно, не в дискуссии. Каждый голос должен был подтвердить одну и ту же мысль: Советский Союз не готовит войну, он защищает мир; враги мира находятся на Западе; советский народ, интеллигенция, рабочие, колхозники и духовенство выступают единым фронтом в борьбе за мир во всем мире.

Особенно показательна здесь церковная линия. После 1943 года сталинское государство уже не только подавляло РПЦ, но и дозированно использовало ее как ресурс патриотической мобилизации и внешнеполитической легитимации. На конференции 1949 года РПЦ была представлена обширно — главным спикером от Церкви был митрополит Крутицкий и Коломенский Николай. По сути, он выступал как представитель советской государственной линии: осуждал Ватикан, антикоммунистический декрет папы Пия XII и использование религии в интересах «мировой реакции». В этой конструкции Русская православная церковь становилась церковью мира, народа и советского государства, а Ватикан — религиозным прикрытием западного капитала и антисоветского крестового похода.

В этом смысле православная линия на ПМЮФ-2026 выглядит не случайным дополнением, а частью той же логики. Она проявилась в блоках о семье, биоэтике, генетических данных, праве на жизнь и традиционных духовно-нравственных ценностях. Иерей Федор Лукьянов, председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, сравнивал идеологию «чайлдфри» с  генеральным планом «Ост» нацистов. Священник Василий Лосев, руководитель секретариата Всемирного русского народного собора, говорил о праве женщины на аборт как о норме, противоречащей Конституции, о христианских корнях российского законодательства и о необходимости преподавать медикам и юристам основы традиционных духовных ценностей.

Активное участие церкви в подобных мероприятиях не стоит считать изобретением путинской эпохи. Уже при позднем Сталине этот механизм был успешно освоен: церковь, еще недавно находившаяся под жестким давлением государства, стала использоваться как дополнительный ресурс моральной легитимности. В 1949 году православные иерархи подтверждали, что советская борьба за мир имеет не только политическое, но и нравственное основание. В современной России церковь выполняет сходную функцию: переводит государственную политику на язык духовных ценностей и особого пути.

Зарубежные гости и борьба с западным колониализмом

Нельзя сказать, что Петербургский международный юридический форум был исключительно внутрироссийским мероприятием: ведь на нем присутствовали и важные гости из Европы. Например, Уго Маттеи, профессор гражданского права Туринского университета. На полях форума он говорил о том, как в современном мире происходит переход от демократии к плутократии и как принципы международного права подрываются транснациональными корпорациями. Для мероприятия такого формата было крайне важно иметь не только российских спикеров, но и западных интеллектуалов, которые критикуют свою систему изнутри. Такой гость становится доказательством того, что Россия не изолирована, а солидарна с частью западного общества в несогласии по тем или иным вопросам.

Не менее именитые гости побывали и на Всесоюзной конференции сторонников мира в августе 1949 года. На мероприятие приехали гости из Польши, Чехословакии, Болгарии, Румынии, Венгрии, Албании, Китая, Кореи, а также Франции, Италии, США, Англии, Австрии и Германии. Показательно, что среди гостей был настоятель Кентерберийского собора доктор Хьюлетт Джонсон. Тогда он приехал в Москву, чтобы выступить на полях конференции. Он говорил о том, что новая война выгодна западным кругам, нажившим капиталы на Второй мировой, а сторонники мира в Англии и других странах должны ежедневно бороться против этих сил и поддерживать усилия СССР. 

Механизм здесь практически тот же. Советской конференции был нужен британский священнослужитель, итальянский социалист, французский представитель движения сопротивления, гости из стран народной демократии и колоний. Их присутствие должно было доказывать, что Москва говорит не только от имени СССР, но и от имени «народов мира». ПМЮФ-2026 оказались нужны представители Индии, Вьетнама, других стран Азии и Африки и отдельные западные критики западного порядка. Их функция во многом та же: подтвердить, что российская позиция имеет международное измерение.

Отсюда и тема борьбы с колониализмом. Для сталинского СССР послевоенный антиколониализм был одним из главных языков внешнеполитической легитимации. Советский Союз представлял себя не империей, а союзником угнетенных народов, главным противником империализма, расизма и колониального господства. При этом внутри самого СССР одновременно происходили депортации, репрессии, русификация и жесткий контроль над национальными республиками. Но внешний язык был языком освобождения.

Современная Россия использует похожую рамку. На юридическом форуме много говорилось о неоколониализме, суверенитете, двойных стандартах и праве народов на равенство. При этом сама Россия ведет войну против соседнего государства и выстраивает систему, где право служит инструментом режима, в том числе ведущего репрессии по национальному или гендерному признаку. 

Справедливо, конечно, спросить: а насколько серьезно можно говорить о борьбе за мир в сталинском Советском Союзе, который на всех парах несся к новой мировой войне? И как можно серьезно говорить о юридическом форуме в стране победившего «обнуления», борьбы с «национал-предателями» и национализации собственности? Искать классическую модернизационную повестку в этих мероприятиях не стоит, особенно если сравнивать их с предшествующими им форумами ранних 2010-х. Изменилась сама концепция такого рода мероприятий. Это больше не площадка обсуждения будущего, а в чистом виде политический инструмент.

С этой точки зрения выступление Никиты Михалкова или стихи Александра Бастрыкина не стоит воспринимать как случайные эксцессы внутри юридического форума. Они выглядят абсурдно только в том случае, если продолжать рассматривать ПМЮФ в логике ранних 2010-х — как площадку для правовой модернизации, профессионального разговора о судах, международном арбитраже и качестве институтов. Но к 2026 году форум выполняет совсем другую функцию. Он ближе к позднесталинским политическим собраниям, где разные общественные голоса — ученые, писатели, рабочие, священнослужители, иностранные гости просто на разные голоса подтверждают одну государственную линию.

Поэтому оценивать ПМЮФ-2026 нужно по его нынешней политической функции. Он призван показать, что Россия не изолирована, сохраняет международных собеседников, говорит на языке своего собственного права, ибо любое другое — дискредитировано империалистами, претендует на моральное превосходство над Западом и предлагает собственную версию мирового порядка — в том числе правового. Всесоюзная конференция сторонников мира в 1949 году решала похожую задачу на сталинском языке своей эпохи: представляла СССР не источником угрозы, а глобальным центром борьбы за мир. ПМЮФ-2026 делает то же самое, используя язык суверенитета, традиционных ценностей и борьбы с неоколониализмом. При этом не стоит смущаться бросающимся в глаза сочетанием ностальгии по СССР и широкого использования церкви и церковной риторики, ведь даже коммунисту Сталину в свое время такая эклектика совсем не мешала.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.